СКОЛЬКО СТОИТ ЖИЗНЬ ГОСОХОТИНСПЕКТОРА?

Новости охоты 20.02.2018 в 14:57 212 просмотров 0 комментариев
СКОЛЬКО СТОИТ ЖИЗНЬ ГОСОХОТИНСПЕКТОРА? В Омской области ОНА НЕ СТОИТ НИ ГРОША
Вечером 17 октября 2015 года во время охотнадзорного рейда главный специалист отдела охраны объектов животного мира и охотничьих ресурсов Министерства природных ресурсов и экологии Омской области Александр Валентинович Ильин получил от неустановленного лица пулю в плечо и скончался. Основной стала версия, что охотники приняли инспектора за кабана, было возбуждено дело о неосторожном убийстве (https://goo.gl/r41kOC), которое в октябре 2016 г. с этой квалификацией передано в суд и сейчас рассматривается (https://goo.gl/AiWttH). По информации прессы, Министерство (дальше, для краткости, – Минэко) привезло вдове приказ о том, что Ильин в день смерти был уволен (https://goo.gl/TvdkkE), а, когда этот вариант не прошёл, стало утверждать, что он был на месте смертельного ранения по личным делам, и работодатель здесь ни при чём. В составленном Минэко акте указывалось, что день смерти – выходной, руководство Ильину указаний не давало, он руководство о выезде не информировал, и несчастный случай произошел не при исполнении служебных обязанностей. Такой позиции Минэко придерживалось и в суде, куда обратилась вдова покойного. Однако, через полгода после смерти суд признал составленный Минэко акт незаконным, а несчастный случай – произошедшим при исполнении трудовых обязанностей (скан решения суда выложен омским охотником А.Р.Щербаком здесь – https://goo.gl/FFfylR, собранный из сканов машинно распознанный PDF-файл - по ссылке: https://yadi.sk/i/CUmU3i-N3AQDkC). Поскольку Минэко отказывалось, тем не менее, выплачивать вдове компенсацию, она опять обратилась в суд, который в декабре 2016 года разрешил спор (решение Тарского городского суда Омской области от 08.12.2016 по делу № 2-943/2016; на сайте суда – https://goo.gl/gX7XJ5, сохраненная копия интернет-страницы здесь – https://goo.gl/zmYgtK). Текст непрост для восприятия, поэтому ниже – мое переложение основного содержания этого решения с языка судебного акта на обычный бытовой (с неизбежными издержками сокращений и упрощений). -----------------------------------— А.В.Ильин работал главным специалистом отдела охраны объектов животного мира и охотничьих ресурсов в статусе госслужащего по служебному контракту 2011 г. с омским Минэко и подлежал обязательному соцстрахованию от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний. Работодатель, Минэко, договор страхования не заключил, однако Гражданский кодекс говорит (ч. 2 ст. 937), что это не имеет значения – выплаты должны осуществляться, как если бы договор был. В октябре 2015 г. [в судебном решении – 2016 г., это описка] Ильин был убит. Вдова обратилась в суд за компенсацией, считая, что покойный, как должностное лицо регионального контролирующего госоргана, боровшееся с правонарушениями, подлежит, в вопросах страхования, не только Кодексу о государственных должностях Омской области и государственной гражданской службе Омской области, но и Федеральному закону «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Полагающаяся по федеральному Закону компенсация личного страхования составляла для семьи Ильина без малого 9 млн. руб. (среднемесячный заработок за 15 лет). Минэко и областное отделение Фонда соцстраха что-либо выплачивать отказались. В ходе судебного рассмотрения вдова уточняла требования. Покойный был областным госслужащим, и его жизнь подлежала обязательному госстрахованию за счет средств областного бюджета. Но контракт с Ильиным был заключен под выполнение областью федеральных полномочий, и его заработок формировался из федеральных субвенций. Поэтому вдова привлекла в ответчики и Минфин России – он, по её мнению, должен отвечать солидарно с областным Минэко. Минэко утверждало в суде, что вдове ничего не причитается, поскольку судом ранее [в апреле 2016 г., см. выше] было установлено, что с Ильиным произошел несчастный случай при исполнении служебных обязанностей. Он был убит ненамеренно, вне связи с его госохотнадзорной деятельностью, не находясь под специальными мерами безопасности в целях защиты жизни и здоровья, предусмотренными Федеральным законом «О госзащите». Поскольку Ильин не являлся субъектом государственной защиты, его случай подлежит обычному страхованию по Федеральному закону «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Да, областным Кодексом о госдолжностях и госслужбе предусмотрено обязательное страхование госслужащих за счет областного бюджета, но действие предписывающей это статьи было приостановлено областным же законом. Кроме того, контракт Ильина прямо связывался с осуществлением областью делегированных федеральных полномочий, а в федеральных субвенциях средства на обязательное личное страхование не предусмотрены. Минфин России тоже полагал, что Ильин не являлся субъектом государственной защиты, и вообще он должен страховаться по областному Кодексу – Российская Федерация региональных госслужащих не страхует. Областной Минфин заявил, что Ильин осуществлял не контроль, а надзор, и место имела не служебная деятельность, в ходе которой произошло преступное посягательство, а несчастный случай на производстве, поэтому Федеральный закон «О госзащите» тут ни при чём. За федеральную работу субвенции дают федералы, а областной Минфин лишь исполняет бюджет и дает Минэко деньги, не вмешиваясь в роспись, распределение и лимиты. Что касается статьи областного Кодекса о страховании госслужащих, то областной законодатель всякий раз с 2011 г. приостанавливает её действие. Помощник Тарского межрайонного прокурора сказала, что право на компенсации по Федеральному закону «О госзащите» имеют лица, пострадавшие при посягательстве в связи с исполнением служебных обязанностей, а Ильину смерть причинена по неосторожности, преступное посягательство на жизнь должностного лица при исполнении им служебных обязанностей отсутствовало. Действие областного Кодекса приостановлено, и «на настоящий момент законодательно не установлено обязательное страхование государственных охотничьих инспекторов от несчастных случаев». Суд принял решение, исходя из следующего. Гражданский кодекс РФ предусматривает возможность законодательного установления обязательного государственного страхования служащих госорганами за счет бюджета. Базовый Закон РФ «Об организации страхового дела…» определил, что конкретно должно быть регламентировано в федеральных законах, устанавливающих конкретные виды обязательного госстрахования. Федеральный закон «Об охране окружающей среды» упоминает о госзащите и обязательном страховании госинспекторов природоохраны, но необходимой регламентации не содержит. Таким образом, заключает суд, порядок и условия обязательного страхования госинспекторов каким-либо федеральным законом специально, отдельно не определены. Значит, остаются заявленные истцом Федеральный закон «О государственной защите» и областной Кодекс госслужбы. Ильин осуществлял, по должности, борьбу с правонарушениями и относится к лицам, которые могут подлежать государственной защите в соответствии с Федеральным законом «О государственной защите» [вначале суд говорит, что относится к подлежащим, но потом объясняет, почему в данном случае – нет]. Однако, суд признал установленным, что с Ильиным при исполнении служебных обязанностей произошёл несчастный случай, повлекший смерть, а меры безопасности и социальной защиты (в том числе, компенсация в размере 180-кратного месячного жалованья [=15-летнему]) применяются при наличии угрозы посягательства на жизнь, здоровье и имущество должностных лиц в связи с их служебной деятельностью, и об их применении в отношении конкретного должностного лица должно быть принято специальное решение. Поскольку такого решения в отношении Ильина не было, он не является субъектом государственной защиты в смысле этого Закона. Понятие «при исполнении служебных обязанностей», говорит суд, не тождественно понятию «в связи с исполнением служебных обязанностей» [погиб, будучи действующим инспектором, не в связи с инспекторскими действиями, как если бы был сбит на пешеходном переходе пьяным водителем]. Смерть Ильина – несчастный случай на производстве, какого-либо посягательства на его жизнь и здоровье как госинспектора судом не установлено. Ввиду этого суд отвёл компенсацию по Федеральному закону «О государственной защите». Что касается областного Кодекса госслужбы, то действие его статьи об обязательном госстраховании (ст. 47), как официально подтверждено, ежегодно приостанавливается, и за всё время существования этой юридической нормы она ни разу практически не применялась. Потому ни обязанность страховать Ильина, ни право на получение страховки не возникали. Вдове полностью отказано в её иске. ---------------------------------------------------— В части Федерального закона «О государственной защите» решение представляется бесспорным. Конституционный Суд дал своё толкование, пусть и не в постановлении, давно (определение от 18.10.2012 № 1879-О); там мать искалась по поводу компенсации в связи с гибелью сына-следователя в дорожно-транспортном происшествии. Нет посягательства, связанного со служебной деятельностью лица, уже находящегося под спецзащитой – нет и вопроса о компенсации по этому Закону, компенсации весьма существенной, по российским меркам. Городской суд заведомо не мог опровергнуть это толкование, разумное и с точки зрения здравого смысла. Тем не менее, я не назову предъявление этого требования ошибкой адвоката. Возможно, например, что обращение к неприменимому Закону было тактическим ходом: в спорах с органами власти бывает полезно заявлять, дополнительно к правильному, заведомо невыполнимые требования – суд, удовлетворяя правильное, отказывает в навешенном, удовлетворение иска получается частичным, и судья не выглядит в глазах властей предателем государственных интересов. Есть и другие разумные мотивы. В части, касающейся областного Кодекса, решение выглядит чересчур формальным. Кодекс устанавливает сравнимую с заявлявшейся федеральной, также весьма крупную (10-летнее денежное содержание) компенсацию, если смерть наступила просто «в период нахождения» на госслужбе «в связи с исполнением должностных обязанностей». Сравните, к примеру – выбрал наугад, на букву «О» – с Законом Орловской области о страховании госслужащих от 23.12.2010 № 1163-ОЗ: по 15 окладов каждому близкому родственнику или наследнику, правда, независимо от причины смерти. Доказательств преступного посягательства не требуется, а смерть наступила в связи со службой, и случай Ильина бесспорно страховой. Ему в 2011 году, при заключении контракта, было далеко за сорок, у него была семья, в него уже стреляли. Работа специфическая, удалённая, с вооруженными людьми. Для полицейского стрельба гражданских – эксцесс и экстрим, для охотинспектора – норма, рабочая обстановка. Полицейский, бегущий на выстрел с оружием наизготовку – молодец, охотинспектор же будет поднят на смех, потеряет уважение: ему предписано профессией боксировать из стойки с опущенными руками. Любой зрелый мужчина, подписывающий контракт на охотнадзор, держит в голове вероятность быть застреленным и прикидывает, на что будет жить его семья. Десятилетнее жалованье, объявленное не кем-нибудь, а областным Законодательным Собранием (оба слова с большой буквы, так в Уставе) – сильный аргумент. Думаю, суды пока не исчерпали свой потенциал восстановления справедливости и правопорядка, пусть и с использованием иных, нестраховых механизмов компенсации. Гражданин, верящий в Закон, – хороший гражданин; суд не вправе требовать от него, чтобы он предполагал в 44 депутатах жуликов, распространяющих под видом кодексов фальшивую рекрутинговую рекламу. Законные ожидания, о важности которых уже говорил конституционный Суд, тем более, ожидания граждан, прямо основанные на Законе, должны быть исполнены; на кону – репутация государства. Судья, не видящий в праве ничего сверх букв полдюжины законов, лучше бы, как говорил классик, послужил своей стране, идя за плугом. Тяжба выявила еще несколько скользких аргументов госорганов. Часть из них –уловки (вроде контроля/надзора или рейда в выходные), часть – серьезнее (вроде отсутствия страховых сумм в субвенциях или оформления рейдов). С надлежащей оценкой некоторых из этих доводов суды справились, часть просто не оценивалась, но, во избежание случайностей, желательно регламентировать эти вопросы нормативно (в части рейдов уже есть подвижки). О позиции Министерства говорить нет возможности – сильные фильтры на нецензурную лексику. Надеюсь, Министру и участвовавшим в деле присным его воздастся по заслугам. Через 10 дней после изготовления, в полном виде, отказного решения Тарского суда депутаты Законодательного Собрания приняли, а вскоре и Губернатор подписал очередной Закон (от 28.12.2016 № 1939-ОЗ) об областном бюджете, уже на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов. Закон опять приостановил действие статьи Кодекса об обязательном страховании областных госслужащих. Губернатор, чей месячный доход чуть меньше годового заработка охотинспектора Ильина (https://goo.gl/AbczfT; у председателя ЗакСобрания – больше: https://goo.gl/2fxwKH), в послании Законодательному Собранию об основных направлениях бюджетной, экономической и социальной политики на 2017 год упомянул, упомянул-таки о страховании: продолжится, сказал он, реконструкция здания страхового общества «Саламандра» для размещения в нем филиала Эрмитажа (https://goo.gl/soeQPJ).
С.П. Матвейчук
avatar

Последнее с нашего форума

Наука

14.02.2018 в 16:37 от Zеt

Щенки

10.10.2017 в 14:40 от Zеt